August 1st, 2015

Интерпол признал преследование Саакашвили незаконным

Интерпол отказался ставить в розыск председателя Одесской областной государственной администрации Михеила Саакашвили.

Об этом сообщает пресс-служба Одесской обладминистрации.

"В ответ на действия, предпринимаемые правительством в Тбилиси, руководящий орган Интерпола в Лионе принял решение, что любое преследование бывшего Президента Грузии Михаила Саакашвили недопустимо, поскольку это противоречит уставу Интерпола, что означает наличие явных признаков политического преследования. Соответствующие письма разосланы всем национальным бюро - членам Интерпола. Аналогичные резолюции в прошлом принимали: Европейский Парламент, Совет Европы, другие международные авторитетные организации", - говорится в сообщении.

"Правительство Грузии, контролируемое крупнейшим частным акционером Газпрома Иванишвили, продолжает в разрез международной общественности и в угоду Москве, пародию суда над Саакашвили с обвинением в растрате государственных средств при приеме иностранных делегаций и расходы на администрацию Президента. Наложен арест на 75 кв.м. дома, принадлежащего Саакашвили и на 16-ти летнюю "Хонду" его бабушки при этом. Стоит напомнить, что при Саакашвили бюджет Грузии вырос в 11 раз и страна была признана одной из самых не коррумпированных в Европе. Недавно, даже официальный спикер теперешнего Президента Маргвелашвили заявила, что основания для возбуждения уголовного дела против Саакашвили "выглядат несерьезными", - отметили в пресс-службе Одесской ОГА.


Эксперт: "Порошенко хочет не бороться с коррупцией, а контролировать ее"

Политтехнолог 59-летний Александр Кочетков на встречу приглашает в ресторан грузинской и европейской кухни "Сарман". Это на ул. Великая Васильковская в Киеве. Кочетков живет неподалеку. Садимся на летней террасе.

— Мне черного, как жизни, чая. И меду, — Александр Борисович заказывает официанту лет 20.

Подходят двое мужчин. С красными лицами, слышать перегар. Качаются. У одного расстегнута молния на штанах:

— Как говорят, "Слава Украине"! Мы тут с братом приехали из Горловки. Хотели денег попросить.

— Мы заняты, — говорит Кочетков. — Три дня назад рассказывали то же самое. Правда, были трезвые.



Какая тенденция сейчас преобладает в политике?

— Руководство страны оказалось под огромным влиянием внешних партнеров. Сначала нам давали возможность проявить себя. Чтобы сами разобрались с коррупцией, модернизировали экономику, провели реформы. Не выходит. А для Запада мы — блокпост с Россией. Они не принуждают действовать именно так, а дают несколько вариантов. Если будете делать это — будут деньги, это — военная поддержка. А если пойдете другим путем, ничего не получите.


Когда западные партнеры поняли, что нужно такое давление?

— В конце прошлого года. Тогда в правительстве появились министры-иностранцы, впоследствии — Саакашвили в Одессе. Заговорили о британцах на таможне.

Однако во время конфликта в Генпрокуратуре президент заявил, что поддерживает и Виктора Шокина, и Давида Сакварелидзе. Хотя один хочет держать коррупцию под своим контролем, а другой — бороться с ней. Разве так может быть? Порошенко в действительности поддерживает Шокина, а для иностранцев показывает — что и Сакварелидзе. Однако у Шокина все полномочия, а Сакварелидзе должен ходить к нему по разрешения. Порошенко так устроен. Хочет, чтобы страна работала как корпорация. Чтобы было только одно мнение — его. В корпорации так может быть, потому что есть хозяин. В Украине — нет. Поэтому президент выстраивает жесткую вертикаль власти, в любом месте ищет ее усиления. Даже изменения к Конституции, которые нужно было принимать по Минским договоренностям, использует в своих интересах. Появились префекты, которые смогут приостанавливать решения местных советов. Порошенко сможет разгонять их и вводить прямое президентское правление. Под вывеской децентрализации усиливается централизация.

Но больше власти должно означать и больше ответственности. Если усиливаем президента, нужно сразу упрощать процедуру импичмента. Однако он на это не идет. Вместо этого считает врагами всех, кто думает иначе. Сейчас собираются лишить неприкосновенности нардепа Лозового и посадить. Это элемент шантажа, чтобы Радикальная партия была сговорчивее. А в конце возможного списка арестантов — представители бывшего режима: Левочкин, Фирташ, Бойко. На них может быть представление только тогда, когда будет создаваться широкая коалиция и они слишком много будут просить и торговаться. Так работала Администрация президента времен Кучмы, Януковича. Так действует теперешняя.


К чему это приведет?

— К потери власти Порошенко. Протест постепенно назревает. Было опасение, что экстремалы, радикалы, "Правый сектор" придут и расшатают государство. Но они выбирают путь закона — говорят о референдуме. Он маловероятен, потому что по закону его проведение должен позволить президент. Однако они создадут организационные структуры, будут общаться с обществом, искать единомышленников и активистов. Если соберут нужное количество голосов (не менее 3 млн. — "ГПУ"), то президент начнет с ними договариваться. Он хорошо это делает. Но это его и преимущество, и недостаток. Часто слишком долго и много договаривается.


Есть ли у Порошенко политическая воля задать тон борьбе с коррупцией?

– В 2005 году мы с Юрием Луценко зашли в Министерство внутренних дел. Я руководил аппаратом. Создали антикоррупционное бюро. Но это все не заработает без антикоррупционного прокурора. Который должен быть независимым. А пока полномочия — у генпрокурора, который подчиняется президенту. Он не будет работать против коррупции. Порошенко хочет не бороться с коррупцией, а контролировать ее. Одним будет позволять заниматься ею, а другим — нет.


Некоторые сдвиги есть. Задерживают прокуроров-взяточников, эсбэушников-наркоторговцев.

— Их там тысячи, а задерживают единицы. Кто получил приговор и сидит? Никто. У кого-то конфисковали собственность? Нет. То есть, видим имитацию борьбы с коррупцией.


Почему Порошенко не ломает систему?

— Не так устроен. Уже сейчас с ребятами из администрации думает о следующем президентском сроке.


Что должен был бы делать сейчас, чтобы получить шанс возглавить страну еще на пять лет?

— Чтобы иметь поддержку общества, нужен прозрачный диалог. Необходимо рассказывать, что делается, почему. Например, предвыборный лозунг Порошенко о том, что Антитеррористическая операция должна длиться часы, а не месяцы. Не вышло. Кто наказан? Никто. Нам рассказывают, что невыгодно продавать "Рошен", потому что ситуация сложная. Зато украинскую землю продавать можно.


Порошенко периодически дает интервью, пытается объяснить, что делает.

— Он хорошо действует под давлением. Когда понимает: если этого не сделать, то для него лично это будет иметь серьезные последствия. Нужно было протянуть голосование за особый статус Донбасса — пришел в парламент. Было заметно, что это ему крайне нужно. Если общество будет давить и на президента, и на всю власть, то они будут действовать.


Какие сейчас основные просьбы Запада?

— Выполнять Минские договоренности, где записаны изменения к Конституции. Понимают, что Россия будет игнорировать соглашение. И хотят иметь ситуацию: Киев все сделал, а Москва — нет. Осенью на Донбассе могут быть провокации, обострения боевых действий со стороны сепаратистов. Тогда, ребята, извиняйте, — усиливаем санкции.


Еще настаивают на реформах прокуратуры, судов, таможни, пограничной службы, МВД.

Не все просто с люстрацией. Неразумно отсеивать людей по принципу — кто, где и в какое время работал. Другое дело — собственность. Если чиновник может доказать, что получил ее легально и к нему нет вопросов с профессиональной точки зрения — пусть работает. Если не сможет — должен немедленно оставить должность. Встретили дочь чиновника в Монте-Карло на дорогущей "Феррари", сразу проводят расследование — откуда машина.


Часто объясняют: богатый любовник подарил.

— У нас есть финансовый мониторинг, который входит в мировую систему. Будет запрос — все расскажут, включительно со средствами в оффшорах. Но тогда придется брать своих. А то и себя. Не хотят. У общества должен быть запрос на честную и патриотичную власть.


Его пока нет?

— Окончательно не сформировался. Но общество потихоньку исправляется.


Просим счет. Официант выходит из дверей, спотыкается, падает. Очки отлетают в сторону. Просит прощения и исчезает.

5 книг издал Александр Кочетков. Пишет сценарии к фильмам. Сейчас работает над сериалом "Блокпост" — о событиях на Донбассе.

Работал с Кучмой, Тимошенко и Луценко

Александр Кочетков родом из российского Новосибирска. В 1966 году семья переехала в Полтаву. Отец устроился инженером-технологом на электромеханический завод, мать — преподавателем физики. Кочетков закончил физико-технический факультет Днепропетровского госуниверситета. Специальность — инженер-конструктор по производству летательных аппаратов.

Первое место работы — "Конструкторское бюро "Южное". Работал в Администрации президента Кучмы. Во время акции "Украина без Кучмы" помогал Юлии Тимошенко. Руководил аппаратом Министерства внутренних дел, когда Юрий Луценко впервые возглавил его.

Периодически отдыхает в Дубаи — Объединенные Арабские Эмираты.

Жена Оксана — врач-стоматолог. Сын 31-летний Владимир — юрист-международник. Дочери Надежде 13 лет.



В Генштабе рассказали про план демилитаризации Широкино

шир

До 3 августа документ о демилитаризации Широкино должна выработать трехсторонняя контактная группа в Минске.

Об этом заявил начальник пресс-службы Генерального штаба Вооруженных Сил Украины Владислав Селезнев.

«По состоянию на данный момент вопрос демилитаризации Широкино — это вопрос трехсторонней контактной группы в Минске. Президент Украины дал задание — до 3 августа решить вопрос и подписать соответствующий документ. Затем в течение 10 суток отводится тяжелое вооружение и танки, чтобы обеспечить безопасность тех военнослужащих, которые ни на шаг назад не отходят», — говорит Селезнев.

К тому времени, по его словам, все остаются на своих позициях.
«По состоянию на сейчас, пока решения нет, все силы и средства у нас на фронте», — утверждает представитель Генштаба. По данным штаба АТО, демилитаризация в секторе «М» не предусматривает отвода войск, в частности, личного состава, а только тяжелого вооружения.



Amnesty International: Россия должна снять с Сенцова и Кольченко обвинения в терроризме

Обвинения в терроризме против украинского режиссера Олега Сенцова и эколога Александра Кольченко, дело которых сейчас рассматривает военный суд в Ростове-на-Дону, являются чрезмерными и должны быть сняты.

Об этом заявила Amnesty International.

"Существуют серьезные опасения, что эти двое стали мишенью российских властей исключительно из-за своей оппозиции к российской интервенции в Крыму и дальнейшей аннексии полуострова", - сказал пресс-секретарь украинского представительства Amnesty International Богдан Овчарук, который присутствовал на заседаниях суда, сообщает пресс-служба организации.

О.Сенцов и А.Кольченко являются гражданами Украины и жителями Крыма, которые в период времени их ареста выступали против российской оккупации

"Обвинения против них основано на утверждениях о совершении двух поджогов, в результате которых был нанесен небольшой ущерб частной собственности "Русской общины Крыма" и офиса партии "Единая Россия", который в то время принадлежал "Партии Регионов" Виктора Януковича", - говорится в сообщении.

Обвинение в совершении этих нападений в рамках "террористической группы" зависят от показаний двух ключевых свидетелей, которые отказались свидетельствовать против подсудимых 30 и 31 июля 2015.

"Двум подсудимым должны предъявить или надлежащие обвинения, либо отпустить их. Все утверждения о пытках и других видах жестокого обращения полученные от подсудимых, их адвокатов и свидетелей в этом деле должны быть немедленно, эффективно и беспристрастно расследованы. Физическая и психическая безопасность обоих обвиняемых и двух свидетелей должны быть обеспечены", - заявил Б.Овчарук.

Отказ двух ключевых свидетелей, Алексея Черния и Геннадия Афанасьева, давать показания против обвиняемых вызвала серьезную обеспокоенность Amnesty International относительно справедливости судебного рассмотрения и безопасности подсудимых и свидетелей.

На судебных заседаниях, которые посетил представитель Amnesty International, А.Черний использовал право не свидетельствовать против самого себя, а Г.Афанасьев отказался от своих предыдущих инкриминирующих показаний и пожаловался, что дал их под принуждением. Ранее адвокат А.Черния выразил обеспокоенность в связи с тем, что он, возможно, был вынужден оговорить себя, после чего адвокат был отстранен от дела.

"Процесс проходит в военном суде в Ростове-на-Дону в небольшой комнате, которая не может вместить всех желающих присутствовать. Журналисты, представители дипломатического сообщества и представитель Amnesty International были вынуждены чередоваться, чтобы иметь возможность наблюдать за заседаниями суда", - отметили в Amnesty International.


Виктор Шишкин: децентрализация - это обертка для конфетки

Полномочия судьи Конституционного суда Виктора Шишкина должны были истечь к концу 4 августа. Однако указ президента о его увольнении появился на 15 дней раньше - 21 июля. Судья оказался принципиальным и назвал свое преждевременное увольнение прямым нарушением Основного Закона, в котором закреплен девятилетний срок полномочий судьи КСУ.

Шишкин считает это не только халатностью аппарата Администрации Президента, но и реакцией по его «отдельному мнению» к заключению КСУ относительно закона о снятии депутатской и частично судейской неприкосновенности. Он отметил, что Конституция не может быть изменена в условиях военного положения.

Спешку с увольнением Шишкина некоторые политики связали с рассмотрением КСУ закона о внесении изменений в части децентрализации.

Мол, таким образом избавились от независимого судьи.

В КСУ Шишкин был на первом месте по количеству «отдельных мнений» - у него их более 30. По одной из них он вошел в историю как один из двух судей, которые высказались против решения КСУ об отмене Конституции 2004 года, что стало судьбоносным для страны.

В первом развернутом интервью после отставки Шишкин рассказал о закулисье КСУ и о своем взгляде на события в стране.



- Виктор Иванович, ваше преждевременное увольнение связывают с рассмотрением КСУ закона о внесении изменений в Конституцию в части децентрализации. Какое ваше мнение относительно данного закона?

- Децентрализация больше всего привязана к пункту 18 Переходных Положений Конституции. Все остальное в части децентрализации никого не интересует - это все театральная ширма. Путина интересует пункт 18, потому что это ему позволяет через Конституцию легализовать то, что происходит на оккупированных территориях. За всем этим стоит желание Путина выторговать особый статус для оккупированных территорий.

Почему пункт 18 появился в последнюю ночь от Порошенко? В этом плане власть капитулировала перед Путиным. Эти моменты или умышленно "не догоняют" или специально. Децентрализация - это обертка для конфетки.

Также в законе о децентрализации существует много нестыковок. Например, в одном месте написано, что префект осуществляет исполнительную власть в районах и областях, то есть он руководит, а в другом, что осуществляет надзор и контроль. Если он осуществляет власть, то реализует ее через управленческие функции. Тогда стоит вопрос зачем исполнительный комитет совета, если руководит префект? Те, кто писали изменения в Конституцию, не изучили даже смысловую нагрузку слов!

Я считаю, что сейчас вообще не надо вносить изменения в Конституцию, потому что существуют условия военного положения. И об этом я написал в своем «отдельном мнении» к заключению КСУ относительно законопроекта о снятии депутатской и частично судейской неприкосновенности. В части второй ст. 157 Конституции говорится, что Основной Закон не может быть изменен в условиях военного положения. Говорится не о самом факте объявления военного положения главой государства, а о наличии условий его существования.


- В Конституционном Суде вы запомнились своим «отдельным мнением» к решению суда об отмене Конституции 2004 года.  Сейчас возбуждено уголовное дело, в рамках которого судей, голосовавших за это, вызывали на допрос. Как вы можете объяснить это голосование ваших коллег?

- Мне тяжело комментировать этот вопрос с этической точки зрения, потому что это касается тех коллег, с которым я работал. Я все время ухожу, когда говорится об этом. Как по мне, то правоохранители выполняют задачи, которое перед ними поставила Верховная Рада, то есть это была не их инициатива.


- То есть вы хотите сказать, что это уголовное дело - политическое решение?

- Конечно, что это политическое решение. Правоохранители выполняют постановление парламента «О реагировании на факты нарушения судьями КСУ присяги судьи». Депутаты дали указание органам, потому что считали, что в действиях судей есть признаки преступления. Парламент при определенных условиях имеет на это право, однако о наличии правонарушения может сделать заключение лишь суд на основании решения.


- Председатель КС Баулин назвал давлением на судей их вызовы на допрос. Он говорит, что судьи не несут ответственности за свои решения, кроме оскорбления и клеветы...

- Баулин частично прав, но парламент поднял вопрос, что данное дело повлекло тяжкие для государства последствия. Так или иначе, пусть решают компетентные органы.


- Удалось ли бы избежать узурпации власти Януковичем, если бы не отменили политреформу 2004 года?

- Понимаете, все зависит не столько от права, сколько от человека. Как по мне, Янукович по своим устремлениям, характеру, подходам, мнению, мечтам должен был стать диктатором, независимо от Конституции.

То есть это еще раз доказывает, что народ должен думать, кого выбирать. Надо смотреть на морально-этическое поведение кандидата в президенты.

Вспомните, когда Янукович был премьер-министром, он тогда уже на себя перебирал больше власти, чем предусматривалось изменениями в Конституцию 2004 года. Из-за этого у него возникали конфликты с президентом Ющенко.

Если бы не отменили политреформу 2004 года, он бы выкрутил по-другому. Не зря у него была создана Конституционная Ассамблея. Я не говорю, что она была плохой, я говорю - задача была, скорее всего, изменить Конституцию под Януковича. Однако он решил ускорить события через Конституционный Суд.


- То есть вы признаете, что Конституционным Судом тогда руководила Банковая?

- Конечно, я не писал бы отдельное мнение, если бы понимал эту ситуацию по-другому. Однако для этого он сначала заменил состав Конституционного Суда.


- А кто именно руководил судом из Банковой? Это были Портнов и Лукаш?

- Мне трудно сказать, потому что я не относился к той категории, с кем общались. Они считали, что это опасно. Относительно указаний - то все возможно. Портнов и Лукаш могли советовать президенту. Решение о переходе к старой редакции Конституции должен был принять президент или министр юстиции, что Лавринович и сделал - напечатал в «Официальном вестнике Украины» (издание Минюста) Конституцию в редакции 1996 года. Стоит вопрос: кто ему позволил? Где было решение о печати? Суд не писал, что позволяется напечатать Конституцию в той редакции. Это сделал министр юстиции. Я не говорю, что они вместе не несут за это ответственность, но степень ответственности в коллективе может быть разной.


- Во времена Ющенко куратором КСУ была Ставнийчук? От нее поступали какие-то указания о принятии решений?

- Нет, она выполняла функцию именно представителя президента. То, что вы назвали куратором, как, я думаю, в негативном понимании, то нет. Как по мне, даже по слухам не выполняла.


- «Курирует» ли кто-то сейчас КСУ из Администрации Президента?

- Я не знаю. Все возможно.


- С  кем-то же вы общались по поводу своего преждевременного увольнения?

- Мне сказали, что нужно общаться с Филатовым. Я позвонил ему и сказал: «Что вы натворили с этим указом»? Он начал оправдываться, что его не было в Украине. Ну тогда или пастух плохой, или овцы паршивые. Что-то из двух одно - меняйте овец или идите сами, если вы плохой пастух.

Я вообще никогда не желал видеть эту власть, особенно исполнительную. Это было мое кредо. Я здесь хочу вспомнить Богдана Футея - федерального судью Соединенных Штатов украинского происхождения. Он работал в Суде претензий к правительству США - это наш аналог Высшего административного суда. Его спросили, сколько раз он встречался с президентом. Он сказал, что лишь с одним президентом, когда приносил присягу.


- Бывшего председателя КСУ Анатолия Головина зачастую видели с Януковичем...

- Это показатель нашего феодализма. Если мы  идем в Европу, законодательство которой  базируется на доктрине разделения властей, суд должен быть полностью нейтральный. Он должен быть сторожевым парсеком права. Нечего судьям общаться с президентом, парламентариями и другими политиками. Лишь когда подписывается указ о назначении. Кстати, с Ющенко я тоже виделся, кажется, не более двух раз. Первый раз - когда он подписывал указ при мне, потому что требовали контрассигнации - скрепления  подписями министра юстиции и премьер-министра Украины. И вот я, министр юстиции Головатый, премьер Ехануров ждали в приемной Ющенко, а он, как всегда, на целый час опоздал. Ехануров не выдержал и уехал, а Головатый остался. Наконец президент приехал и подписал указ о моем назначении, его контрассигновал Головатый, а на следующий день премьер Ехануров. После этого Ющенко я видел еще один раз не помню при каких обстоятельствах. Все - нечего туда было ездить.


- Некоторые политики заявляют, что при Януковиче КСУ себя дискредитировал и его надо заменить на Конституционную палату в составе Верховного Суда...

 - Дискредитация КСУ состоялась вовсе не при Януковиче, а еще при Кучме, когда предыдущий состав суда принял решение о его третьем сроке полномочий.

Имеют ли право журналисты и политики говорить о дискредитации лишь КСУ? Разве Печерский райсуд не дискредитирован или Высший административный? Если так думать, то у нас все ветки суда дискредитированы, включая Верховный суд, у которого есть сомнительные решения. Говорить, что надо ликвидировать институт, несерьезно и даже  антигосударственно.


- Ваши коллеги Николай Козюбра и Владимир Шаповал указывали, что одной из проблем КСУ является большое количество в его составе бывших прокурорских работников и следственных судей, в то время как должны преобладать ученые. Вы согласны с этим утверждением?
Collapse )