doc_ua (doc_ua) wrote,
doc_ua
doc_ua

Сенцов впервые дал показания в суде. Главные тезисы

Украинский кинорежиссер Олег Сенцов, обвиняемый российскими властями в создании террористического сообщества в Крыму, организации терактов и хранении оружия, сегодня впервые дал показания в суде.

Главные тезисы выступления обвиняемого украинца:

«Я не считаю суд легитимным. Я гражданин Украины, который был незаконно захвачен сотрудниками ваших спецслужб. Здесь звучало много неправды, поэтому я решил выступить. Но в дальнейшем, не собираюсь участвовать в данном суде активно и отвечать на вопросы.

Я считаю себя активистом Майдана, и это главный поступок, который я сделал в своей жизни. Но это не значит, что я радикал. Мы выступали против нашего президента преступника. После того, как ваша страна начала оккупацию Крыма, я вернулся туда и продолжил волонтерскую деятельность, не имел никакого отношения к «Правому сектору». Я помогал журналистам, в том числе иностранным. Мы поддерживали блокированные вашим спецназом военные части, а когда стало понятно, что украинские военные не могут оставаться на территории Крыма, я, имея опыт, занимался эвакуацией их и их семей. Это огромная работа. Занимался поиском пропавших и похищенных проукраинских активистов в Крыму. Некоторых нам удалось спасти, некоторых не нашли, и их уже, скорее всего, нет в живых.

Я старался помогать всем, кто готов был выступать за Украину. Из фигурантов дела я знаю только Сашу Кольченко, его все звали «Тундра», его так весь Симферополь знает. И знаю Геннадия Афанасьева. Мои показания ничего не изменят, дело сами понимаете какое».

Кроме этого Олег Сенцов рассказал о задержании 10 мая 2014 года и пытках, которым он подвергся в здании ФСБ в Симферополе.

«9 мая Саша Кольченко позвонил и сказал, что неизвестные люди арестовали Афанасьева. Я принимал меры к его поиску. А позже Афанасьев позвонил сам и голосом приговоренного к смерти пригласил встретиться. Я предупредил журналистов, что начались аресты активистов и меня тоже уже ищут.

10 мая я был задержан возле подъезда собственного дома. Меня кинули в автобус и с мешком на голове, в наручниках привезли в здание СБУ, тогда уже ФСБ. Посадили на стул и стали допрашивать довольно жестко. Спрашивали знал ли я Чирния и Афанасьева.

Меня стали избивать, руками, ногами, спецсредствами. Стоя, лежа, сидя. Трудно сидеть на стуле, когда тебя бьют дубинкой. Меня душили пакетом. Видел в кино, не понимал, как люди ломаются. Это очень страшная штука. Четыре раза я через это прошел. Угрожали изнасиловать дубинкой в извращенной форме. Это продолжалось часа три-четыре. Когда утомились, меня повезли на обыск, и только там я узнал, что это сотрудники ФСБ. Они думали найти там оружие, террористов каких-то, но там был только мой малолетний ребенок, при котором проходил обыск. Ничего кроме денег на фильм они не нашли, привезли обратно и стали допрашивать дальше, но уже без пыток. Я сидел на стуле, с пакетом на голове и в наручниках.

В восемь утра пришел следователь Пургин и провел официальный допрос. За час до этого меня посадили в стакан и сунули телефон в карман. Я смог вынуть руку и набрать СМС журналистке, что меня задержали ФСБ.

Мне поступило предложение: «На тебя есть показания, если ты не скажешь, что руководство Майдана или Украины приказывало взрывать памятниками, то мы «сделаем» тебя организатором группы и ты получишь 20 лет». Уже не били, потому что начался скандал с моим задержанием.

Через три дня нашли оружие и гранату, газеты киношные, постеры. Потому что ну какая же террористическая группа без оружия, вот их и «удивительным» образом нашли. У меня 500 фильмов в коллекции, я кинорежиссер. Но изъяли два фильма – «Обыкновенный фашизм», «Третий Рейх в цвете». Это документальные фильмы BBC. Все обвинения – это выдумки ФСБшников».

Второй фигурант дела, Александр Кольченко, также выступил сегодня в суде, однако ответил лишь на вопросы своего адвоката Светланы Сидоркиной.

«Я познакомился с Олегом в начале февраля 2014 года, он подвез меня в Киев. После этого весной мы виделись всего несколько раз и были практически незнакомы. Я видел его на встречах, но никаких призывов к противоправным действиям я от него не слышал.

Мне поступило предложение участвовать в поджоге и я согласился, поскольку решил для себя, что старые методы себя исчерпали. Мы с Афанасьевым заняли позиции наблюдателей, а Боркин и Чирний остались у офиса и осуществили поджог. Никакая организация не брала на себя ответственность за поджог, никаких требований не предъявлялись. Украина и другие страны предъявляли требования освободить Крым, но поджог никак не мог повлиять на позицию российского правительства».


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments